|
Три недели подряд мы приходили к миссис Мартин и работали по три часа. К полудню наша работа завершалась, и она давала нам по три монетки. Да, даже в девять лет в 1956 году тридцать центов не казались большой суммой. Книжки комиксов тогда стоили десять центов, так что обычно я тратил свой заработок на комиксы и отправлялся домой.
К среде четвертой недели я готов был уже все бросить. Я ведь согласился работать только потому, что хотел научиться у отца Майка делать деньги. А теперь я превратился в раба за десять центов в час. К тому же с той первой субботы я ни разу не видел отца Майка.
— Я ухожу, — заявил я Майку на обеденном перерыве. Обед в школьной столовой оказался омерзительным. Учиться было скучно, а я еще и лишился любимых суббот. Но особенно меня выводили из себя эти тридцать центов.
Майк улыбнулся.
— Почему ты смеешься? — возмутился я.
— Папа сказал, что так и будет. Он велел встретиться с ним, когда ты будешь готов уйти.
— Что? — с негодованием спросил я. — Он ждал, пока мне это не надоест?
— В общем, да, — ответил Майк. — Папа не такой, как остальные. Он учит не так, как твой отец. Твои родители много говорят. А мой папа предпочитает молчать или говорит очень мало. Ты подожди до субботы. Я скажу ему, что ты готов.
— Ты хочешь сказать, что все это было подстроено?
— Не то чтобы подстроено, но что-то в этом роде. В субботу папа все объяснит.
|
