|
Я был готов к разговору с ним. Даже мой настоящий папа негодовал. Мой настоящий отец, которого я называю бедным, считал, что богатый папа нарушает закон о детском труде и на него нужно подать в суд.
Отец посоветовал мне потребовать плату, которую я заслуживаю, — не меньше двадцати пяти центов в час. Он сказал мне, что, если тот не повысит плату, я должен немедленно бросить работу.
— Зачем она вообще тебе сдалась, эта проклятая работа? — с негодованием добавил отец.
В восемь утра в субботу передо мной снова открылась скрипучая дверь дома Майка.
— Присядь и подожди в очереди, — сказал отец Майка, когда я вошел. Он повернулся и исчез в своем маленьком кабинете рядом со спальней.
Я огляделся: Майка нигде не было. Я робко присел рядом с двумя женщинами, которые были здесь и в тот раз, четыре недели назад. Они улыбнулись и подвинулись, чтобы мне было удобнее.
|
